juche_songun (juche_songun) wrote,
juche_songun
juche_songun

Category:

"Будьте Хо Ши Мином Кореи!"



Сейчас исполнилось 120 лет выдающемуся революционеру вне страха и упрека - вьетнамскому лидеру Хо Ши Мину. Будучи старше Президента Ким Ир Сена на более двух десяток лет, Президент Хо Ши Мин точно также воевал в своей стране с агрессивными вооруженными силами США. Более полувека назад состоялась первая личная встреча Президентов, прошедшая в Корее. Позднее лично товарищ Хо Ши Мин подарил Пхеньянскому зоопарку "диковинку": замечательного индокитайского слона.

Но рассказ ниже относится не к тому времени, а к суровым 1930-м годам. Тогда уже достаточно известный вьетнамский коммунист Хо Ши Мин руководил борьбой в Индокитае из-за рубежа, а 21-летний товарищ Ким Ир Сен был молодым партизанским командиром, сражавшимся против японцев в Маньчжурии. В тот трудный момент Корейская Коммунистическая Партия, ставшая жертвой фракционной грызни и низкопоклонства, уже была распущена Коминтерном. Притчей в языцах стала история, когда на Ярославском вокзале в Москве очередная мелкая банда корейских фракционеров подделала печать своей Компартии, изготовив такую печать из половинки картошки.

Ниже приводится рассказ Ким Ир Сена о его личной встрече с объехавшим Маньчжурию для разбирательства левацкого уклона посланцем Коминтерна Ли Ги Доном, имевшим кличку Лао-Пань. Через несколько месяцев товарищ Пань был убит фракционером, против уклонизма которого он честно выступил. Отношения Ким Ир Сена и Коминтерна нельзя считать лишенными проблем. Но он и Пань, как оба прошедшие тюремную нару, при первой встрече сразу нашли общий язык и много тепло говорили. В одном из таких маньчжурских разговоров и был серьезно упомянут далекий товарищ Хо Ши Мин, которого Пань мог знать по учебе в СССР.

— Ведь вам исполнился совсем недавно 21 год, прожили всего половину моей жизни. А я бы назвал вас старшим не только по жизни в остроге [тюремный стаж Ким Ир Сена превышал время тюремного заключения собеседника - JS], но и вообще по прожитым годам, — сказал Пань, познакомившись с эпизодами из моей биографии. При этом я чувствовал себя весьма неловко.

— Товарищ Пань, восхваляя молодого человека, вы можете вообще его испортить.

Пань развел руками и пожал плечами, как это делают русские.

[...] Я проинформировал Паня об усилиях корейских коммунистов, направленных на реализацию решений Коминтерна, а потом выяснил наши позиции и подход к его линии и директивам.

— Глубоко осознавая, что Коминтерн — международный центр, выполняющий централизованные функции в коммунистическом движении, мы, как и прежде, будем верны Уставу Коминтерна и намеченной им линии. А, между прочим, мы, товарищ Пань, намерены говорить и о кое-каких конкретных мерах Коминтерна, надеюсь, вы не примете наши упреки как нетактичное поведение?

От моих последних слов на лице Паня сразу появилась некоторая напряженность.

— Как понимать эти ваши слова? Может быть, у вас есть какие-либо претензии?

— Не знаю, что это — претензии или недовольство. Уже давно я хотел кое-что высказать в адрес Коминтерна.

— Хорошо, выкладывайте любые вопросы. Давайте поговорим по душам.

Глаза Паня с любопытством смотрели на меня. А я подумал, что наконец появился шанс, когда я могу откровенно высказать свое мнение о Коминтерне — то, что у меня накопилось в груди.

— Не подумайте, конечно, что я защищаю фракционеров. Но, когда Коминтерн объявил роспуск Компартии Кореи, мы приняли эту весть с большим сожалением. Если говорить о фракционности, то она дала себя знать не только среди корейских коммунистов. Игрой с «картофельной» печатью занимались и члены Компартии Индокитая и других партий. Не так ли?

Когда я сказал это, на липе Паня напряженность сменилась чем-то вроде удивления. Мой вопрос, наверно, был неожиданным выпадом для него, прошедшего огонь, воду и медные трубы.

— Я не как посланец Коминтерна, а как равный с вами корейский коммунист, разделяю это мнение и тоже принимаю с позором решение о роспуске Компартии Кореи, сожалею об этой мере Коминтерна. Но здесь есть один момент, который обязательно надо знать. Компартия Кореи объявлена распущенной, а Компартия Индокитая не только не распущена, но продолжает здравствовать. В чем здесь причина? А дело в том, что в Коминтерне заседала такая выдающаяся личность, как Хо Ши Мин. Он выступал в качестве представителя Индокитая. В то же время в рядах коммунистического движения Кореи не было столь авторитетного деятеля, который заслужил бы признание Коминтерна, не было и руководящего ядра в партии.

Ответ Паня, который объяснил одну из главных причин роспуска партии отсутствием руководителя и руководящего ядра, сильно потряс меня, привыкшего видеть первейшую причину роспуска партии в сектантской грызне. Отсутствие руководителя мирового уровня, достойного признания Коминтерна, окончательно повлекло за собой роспуск Компартии Кореи.

[Уезжая из отряда Ким Ир Сена, посланец Коминтерна так сказал, что надеется: «Хо Ши Мином» Кореи станет именно его молодой собеседник - JS]



женская обувь оптом от производителя из Китая и Турции
Tags: Ким Ир Сен, Хо Ши Мин
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 23 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →